Приснился сон.
Море-акиян, по которому плывет огромный не управляемый катамаран. Катамаран перегружен: много людей, много вещей, много всего...
Люди гомонят, громко разговаривают и что-то энергично обсуждают. Я сижу на катамаране озираясь и ничего не понимаю. Пытаюсь понять: куда он плывет и зачем...
Рядом со мной сидит какой-то человек в одеянии тибетского монаха. На его лице одеты большие очки в роговой оправе . Он по-детски заинтересованно улыбается и тоже, как и я, озирается по-сторонам. На его лице счастье.Он не ввязывается ни в какие разговоры, а просто созерцает окиян с легкой улыбкой на лице. Периодически, перегнувшись за небольшое ограждение, опускает руку вводу и трогает её на ощупь. Вытащив, с изумлением, смотрит на мокрую ладонь. Нюхает её, иногда даже лижет, пробуя на вкус.
Его лицо мне кажется знакомым, но я никак не могу понять, где я его видел. То что видел - однозначно. Но вот где - вспомнить не могу.
Народу на катамаране так много, что мы все сидим тесно прижавшись друг к другу. От долгого сидения не меняя позы у меня затекает рука - плечо. Я хочу его размять, но не получается. Мои попытки тщетны. Неудобно. Принимаю одно единственно верное решение - спуститься на баллон катамарана и размяться. Кое-как поднявшись, медленно, работая одной рукой (вторая болтается как плеть), перебираюсь на баллон и усаживаюсь на нём.
Морские волны треплют катамаран, подбрасывая его на волнах. Катамаран скачет, подскакивая и опускаясь. Стараясь не упасть в воду, обхватив сильно ногами баллон, пытаюсь размять затекшую руку, но ничего не получается. Рука остается нечувствительна и даже более того - начинает болеть.
Почувствовав всем телом какое-то шевеление под собой инстинктивно оборачиваюсь: аккуратно ступая, придерживаясь за поручень, ко мне приближается монах. На его лице всё та же блуждающая улыбка. Подобравшись ко мне, он ни слова не говоря усаживается рядом и смотрит вдаль.
На какой-то момент я забываю о недуге и внимательно изучаю его. Монах щурится сквозь очки и наслаждается морским ветром, брызгами соленых волн, ярким солнцем. Его яркие оранжевые одеяния развеваются словно флаг. Они трепещут и хлопают на ветру, словно крылья огромной яркой птицы.
На катамаране шумит другое море - людское. Чей-то громкий окрик отрывает меня от монаха и заставляет вспомнить о заболевшей руке. Я опять пытаюсь её размять. Монах же всё так же сидит и смотрит на море.
Понимая, что сам я не смогу размять руку тихонечко трогаю монаха. Он отрывается от созерцания моря-акияна и оборачивается ко мне. Его улыбка столь мила, что я смущаюсь, рдею от того, что отвлек его от наслаждения. Но рука-то болит!
Тут до меня доходит, что я не знаю, как к нему обратиться. На каком языке он разговаривает. Но не беда, тут же в моей голове мелькает мысль, и я, на языке жестов, пытаюсь ему объяснить причину, по которой я оторвал его от созерцания.
Жестами я ему объясняю, чтобы он взял мою руку в свою и силой покрутил её, пытаясь поставить на место заболевшее плечо.
Монах щурится, улыбается, кивает в ответ головой и берет мою руку в свою. Но вместо сильных покручиваний или рывка он бережно начинает её гладить. Мои глаза от удивления выкатываются на лоб. Я останавливаю его и снова пытаюсь объяснить, чтобы он вывернул руку или дернул её, что есть силы. Он понимающе кивает головой, но, снова, взяв мою руку в свою, начинает её гладить. Его чистые глаза хлопают под очками и он заглядывает мне в лицо, пытаясь понять, правильно ли он всё делает. Я сижу в недоумении. Рука болит. Думаю о том, как ему объяснить это.
Через некоторое время понимаю, чтобы он понял, мне нужно показать ему, на нем, что я хочу от него. Жестом показав, чтобы он дал свою руку я беру её и начинаю выкручивать. Монах от удивления и боли, негромко вскрикивает. Теперь он понял, чего я от него добиваюсь. Он радостно улыбается, кивает головой и тянет ко мне руки. Я доверяю ему свою.
Монах начинает неуклюже выкручивать мою руку, а его ноги, и так чуть ли не опущенные в воду, касаются морских волн. Полы его одеяний намокают. Монах тужится, пытаясь в неудобном положении выворачивать мою руку. Но всё равно, его усилия слишком малы. Рука крутится, но сустав никак не хочет вставать на место. Ноги монаха погружены по колено в воду и только тут я замечаю, что они обуты в берцы. Я немного удивлен, так как привык видеть монахов босыми... я понимаю, ну вот, теперь он будет ходить в мокрых ботинках, по моей вине. Руку не выправили, а ноги монах замочил.
Монах же пыхтит, крутит руку и ежесекундно заглядывает мне в глаза: лучше, нормально, достотачно ли?
Я благодарно киваю головой. Монах отпускает мою руку и приложив ладонь к груди, слегка наклоняет в почтении голову. Я в ответ прикладываю руку и наклоняю голову. И ту меня осеняет: Это же Далай Лама!!!
Передо мной сидит Далай Лама и смотрит вдаль на море. С его одеяний капает вода, ноги в берцах замочены и с них, на баллоны катамарана, струйками стекает вода. На моем лице появляется глупая улыбка и я тоже устремляю взор вдаль, на покачивающийся бескрайний море-акиян....
На этом моменте я проснулся. Плечо болело. Наверное от долгого лежания на одном плече оно затекло, но благодаря затекшему плечу мне приснился замечательный сон: бескрайний море-акиян, яркое теплое солнце, катамаран, несущий меня неизвестно куда и Далай Лама, сидящий рядом со мной и смотрящий вдаль. Рука отошла, а воспоминание осталось. Ура!
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
